«Флаги». Шестой номер

Содержание

Фото на обложке – Анна Майшева | inst: @keyofunesco_

При гласе этого стебля

***

 

Сумасшедшая птица кричит,

к ней вчера прилетала гроза,

чтоб расстричь ее бедную грудь

и найти там немало добра,

зацепить в этом бункере клад,

предсказанье: великий удел.

 

Может, нынче опять прилетит,

снова будет трубить и блажить,

сквернословить, метать саранчу

портить воздух, стучаться в кишки,

чтоб смести призовые себе,

в крайнем случае выщипать ум,

распрямить на прорехи и блажь…

 

В верхних долях природы царят

генеральши, и что ни налет,

то готовы пускать сквозь эфир

закороченные провода,

выкликать из манаток огонь,

звать из уст чемоданов развал,

обрушать буреломы воды,

заливать промежутки тоской…

 

Что ни птица, то птица-сюрприз

в каждой спрятана воля судьбы

технологии, цель и фитиль.

Только эта особа кричит

и трясется, вжимается в ноль,

никого не желает впустить

в свою суть, в дорогое нутро,

и не хочет, ракалья, отдать

то, что ей не принадлежит,

но назначено всяким другим…

 

 

***

 

Приемщица, менторский типаж,

симптомы ее – колпак

из сахара или клыкастого льда,

возможна шляпа «Безжалостная Шарлотта»:

лиловый стежок, черпак,

черпнувший голову с золотыми motto, 

в руках ее анемоны

или что-то стибренное из натюрморта,

кажется, многобедренный шандал,

чей ударный посыл неисследим,

так победим!

 

Опознанная ждет на развязке,

на дверовыхлопах и моченой ваксе,

но обреченный, высмотрев из верхов,

(то ли меж тех и других грехов,

то ли из молодильной ванны) 

в шарлоттском уборе, точнее, в мертвящем –

тетю Жду, точнее – в незваных,

аккуратно переползает из сапропелей

в куафюры, перси,

в открытые не финалы, но подолы

и в прочие парадоксы,

и, выказываясь лишь каждые три ступени,

неважно, кому подобен,

перескакивает сквозь все кордоны…

 

А другая достойная жена,

прознав о непрофильной провожатой,

заводит над губками экспонат

«усы» и ссыпает фигурную часть

в модели широкого плеча –

войны и гнуса ее, и жала,

густых воскурений,

сладострастия и кинжала,

шелухи карманов, схронов, долгов

наконец, ускоренья,

и была… то есть был таков.

– Извиняйте, они бежали-с!

Кажется, верхними этажами…

 

Ожиданье – таинственный прибор

и, возможно, не выключен до сих пор.

 

 

***

 

В этих слоях минувшего пейзажа гнездились

в чугунной решетке зубчатые и продольные

дроби фонтана, песков и качелей, пунктиры

цветников – и единственный раз сложились

в целое, когда в детстве меня вели сквозь них –

в многоочитый сталинский дом. В глубинах его

на узком острове возлежал, как Наполеон в походном

ложе, старый лев – боковой створ к взрослой дочке,

как и я – к не нашедшему, где меня пристроить. 

Лев, страдая, вписывался в вальяжно расшнурованную

гриву и, если память моя ясна, украшался над

одеялом шейным бантом… Но где-то уже

начесывали перламутрового осла, чтоб запрячь

в ложе и утащить. Мне захотелось конфету –

и я получила ее и составила впечатление,

что Лев исполняет желания.

С тех пор при неодолимых жаждах я сворачивала

сюда. Мы, троюродные магистральной повестке,

как-нибудь сговоримся. Но зрелище колебалось: 

то воскресало, то отступало в уличные параллели.

Дом набирал шесть и восемь этажей.

И не избыточен ли багровый блеск на пиках?

Осколки в воздухе перепутывались

в треснутую фонтанную чашу с дрожащей желтой 

водой и в чайную – и сгребали в угощение

кулич снега. Взлеты качелей преломлялись

о железные пики, в пробелы вмешивались

пряди воды и тряпье цветущих, папахи песков

дешевели…

Но к моему вчерашнему приходу вдруг составилась

крайне неаппетитная коллекция прохожих: в одном

недоставало руки, другой промокал нос

полупунцовым платком, у пятого, макроцефала,

голова обратилась в говорливую гидрию, седьмого

крутил смерч кашля… Особенно смущал –

одетый с чужого плеча: брюки трижды подвернуты,

нечистое пальто сваливало с плеч его валуны.

Стебель шеи подтягивал к необъятному вороту – бант.

 

Похоже, Старого Льва наконец довезли до места.

 

 

***

 

Алло! Кто внутри аппарата? Вы угадали:

картина Репина «Нас не ждали»,

а благодатные, кто вам любезен, 

ужасы! – скушали бубенчик,

этот вышел из фокуса, тот на укладке шпал,

третий доверил свой голос бездне,

а кто-то – клиент дурных привычек,

в них – суесловие, итого: толпа –

на девять девятых скрыта,

деловые, передовые, грузовые и чаевые…

Возможно, пропавшие шлют открытки:

вид у воды и огрызка колонны, вид из колоды,

под туфлями Эйфелевой вышки… 

Или в манере старых полотен:

красотка с ромашками у комода –

найди живописца в одной из пяти его лодок…

 

Хотя миг назад вам еще не отписан 

полис, выщербленный, как пара пива,

на крышах пасутся верблюды или слоны,

нанятые подсчитывать сны

или битвы при Фермопилах,

и пока не стронулось с места –

ни луны, ни охоты, ни ножки онагра,

ну разве неспрошенный динарий,

звон-труба зависла в их онемевшей…

как ее… в ваших всяк узел благословен! 

Но, как заметил кому-то фонарщик,

проливая на дело свет,

жаль, не всеми оплачено отступленье

во вчера… Как сказал он другим болезным,

вечно путая лица, родство и карты,

это сговор самоуправца и выдуманного ката…

А третьим: милые Алекс и Юстас,

берегите полускаты от юза,

то есть юзы от ската.

 

 

***

 

При гласе этого стебля… что он? 

Скарпель или пищик, нытик, 

ползущая из яйца зимы протока…

При вострубивших стволах унынья

день споткнулся и глохнет на мышь, на две

или на сорок две,

паданцы не стрясут полет историй,

теряет снесенную к устью дверь,

что и сама о себе забыла…

 

Тропы, разбросанные по высям и сторонам,

по фабулам, временам,

кабриолетам и кобылам,

безучастны к призванью яблок и винограда,

но вокруг переплеск оранжев:

натаскивают пожары

(запал за пазухой у настурций и лилий),

при скаредных звуках стимфалийских

не спросишь лишней авоськи листьев –

на раны деревьям в белых рейтузах,

но прочтешь внезапную неприязнь Фортуны…

 

Оккупантские музыки, фа-ля-ля,

будь они пила или циркуляр,

левый руль, впереди измена! –

или: чую, здесь подрастают трюфеля! –

рядом ли истощенье ужасного инструмента?

Что он есть? Мановение, манок, 

безземелье, скомканное в монокль?

Ах, при чем тут…

 

Но не с каждым ли иссеченным

утекает снедь и плутают стрелы,

рассыпаются кости для их костров,

в медной пасти вдруг издыхает новь…

Кто, однако, из нас скорее

приуменьшится? – вот темно.

Совсем другое дело

НЕ ОТПРАВЛЕНО

 

Пока ты формулируешь различие между желанием и влечением, я заполнил стейтмент на солидарность и уже сплю.

 

 

Твоя речь основана на неприемлемом избытке значений, ну а я совсем другое дело первоначального накопления цепких касаний.

 

 

Ты говоришь (опять!) о продуктивности смыслового смещения, а я думаю, что суставу пора вернутся на место.

 

2016

 

 

ЗЕРКАЛО ДЛЯ ГЕРОЯ

 

Не справившись с обязательным экзаменом, Пятница 6.5″

отправляется в измышленное-настоящее, о котором С.Зонтаг

в книге «Regarding the Pain of Others», изданной в «Ад Маргинем

Пресс» в 2013 году под названием «Смотрим на чужие страдания»,

пишет не как об исключении, но как о норме (в переводе В. Голышева).

 

На (известную только по фотографиям) войну. Впереди Пятницы

отправляется копия заявления с тройной печатью, две копии паспорта,

справка от психиатра, СНИЛС. Вместе с Пятницей отправляется паспорт,

подлинник заявления с тройной печатью, мыло, пакет раскрошившегося

                                                                                                                             печенья.

Мобильной связью на высоте Безымянной пользоваться запрещено.

 

Персональная карточка Пятницы выдаётся уже на месте. Первое, что

он видит, когда поезд пробивает незримую стену на въезде – город

в просветах стен, но без стекол (кто цитату узнал, тому выговор).

Насквозь проржавела лопасть, закрепленная в центре пустого двора,

взбивающая дни недели: сегодня, сегодня, сегодня, сегодня, сегодня.

 

С другой стороны тащится броневик, в который вставлены неопрятные

будущие мертвецы с тупым камнем в сердце (кто понял о ком здесь,

тому подзатыльник). Дым полностью застилает разлинованный видео-

воздух, об этом Пятница и напишет в мессенджер. Скорей бы завтра,

думает он, пока на другом конце города, упс, кто-то включает пеленг.

 

Проходит полгода, остановилась планета (кто в курсе, тому пиздец точно).

Издалека доносится отвратительный звук сирены, резонирующий с сигналом

бедствия, исходящим прямо из корковой зоны. «Всю ночь обстреливали»

кричит Пятница. «Всю ночь обстреливали каркас мира» не своим голосом

вопит он, когда его еле живого волочат за шкирку по уцененному льду.

 

 

OVERPOWERED

 

Опрокинутый в рукопожатия, никогда не хотел

 

неуверенный голос не рождается в животе

 

быть слишком живым на липкой нелепой наруже

 

телом рвущейся от сирены или удара, несущей любой позвоночник

 

с выворачиваемым кредитным плечом.

 

 

***

 

Немедленно выскользнул, выразив многое из того,

что выводит слова из берегов – разят шипящей пеной,

подтачивая десну. Ветер кидается на воздушную стену,

кем-то выведенную из кадастра, между двумя городами: наспех

выбитым локтем и костистым надломом. Вторник

 

в

 

пыли, ингалятор в левом кармане. Шелестящий пакет

без логотипа, помнишь простую способность удерживать некое

я в сыреющем воздухе? Там, где это необходимо. Твое кино

прогорает, оставляя напоминание о бликовых техниках,

тепловую оплетку и рецессивный цвет.

 

 

***

 

Растворившись навстречу мусорному туману

 

проникает в новые цифры, тяжелящие воду

 

скользкий подросток (не только в смехе сквозь зубы,

 

но и в сквозных технологиях шага), холод на языке

 

сносным призраком приобретает весну

 

подтаявший лёд, оставляет следы после душа

 

настойчиво предлагает вину.

 

 

***

 

Помнишь, Пятница 0(I) Rh+, курортный дом в хвойной выломке?

Смолистый минус между октябрем и автовокзалом?

 

Пыльные скачки навигации в тисках перспективы, мускульный строй?

Или пробоину в снежном пламени, неостановимую слабину?

 

Ганс Касторп не успел досмотреть сводный чарт из-за помех.

 

А будущей мертвый в памятливом меду «могу говорить» говорит,

 

сжимая 1999 в подболевающей левой ладони.

 

 

***

 

не знаю          Где ты

 

и кто твои пальцы

по краю по коммунальному коридору

держит навстречу зацветшему

фильмической ряской старому зеркалу

один за другим гибнут

 

нейроны         Зачем ты

 

в простуженный воздух молчишь

в сшившую ветер

и насморк тряпичную складку

каждая

             нить

                     которой сплетена

 

в 51-м году          Кто ты

 

и где твое тело было

то опускаясь с потухшим взором

то с пережеванным выдохом

поднимаясь выше и выше

из паноптического

 

ущелья            Когда ты

 

и почему

 

 

***

 

Памятливый бросок через голову? автостраду? облачный профиль? Солнце?

Слепое стечение времени в пыльное устье, где, ссохшись, INFANCY,

                                                                                                                VANITY, DESTINY

& DESPERATE NEED из тревожного гула, заполняющего «L' Eau froide» Ассайяса

дремлют, иди к нам? Связки небывших любовей, отголоски сквозят по

                                                                                                               крысиным углам.

 

Стеклянный зверинец, набитый хламом,

ворсовым и словесным, кредит погашен.

Глубокая стереофония

Стихи для этой публикации взяты из архива Дмитрия Николаева, философа, одного из основателей неформального творческого клуба «Кульбит» в Свердловске.

 

-I-

 

ПРОТИВОХОД

 

Катапультируем в покое.

Капитулируем. Берём престолы с боем.

В бинокль наблюдаем результаты –
не Дарвины, а просто мудрецы...

Тюльпаны где попало опадают. Бородатый
японский бог сксквал под панцирем

                                                                 паци

фик... попытаюсь

в себе систему взглядов прояснить,
фиксирую цель не для того, чтобы

            процент вины на физиономии гасить.

         – Процесс есть власть, – вода гласит.

– Ошибкою считать, что над душой довлеет вес, –
выводит тест физиологический,
а мы ведём текстологический контроль,
от праздности и дум скрываясь в идиомах.

     И я в корнях иду, освобождённой страсти

                                              силу неуёмную

               под белой явью похоронив порой.

 

 

***

 

Лелеемый морем

орлан-белохвост, испускающий семя

в смятенье подъятый над всеми

                                                    мирами

оранжево-матовый

                                  фосфором вымыт

где молнии мимо крадучись

тельца волосатое темя волнуют

спиралью подветренной к лунам

  на миг повернув волн щит белый

безжизненный царь,

                            узурпатор над всеми

в сиреневом дыме летит в волшебстве.

 

 

-II-

 

***

 

       Камикадзе, сидевший с осанкой на скамье смертников, –

на развёрнутом плане понятий: "камланье", "волна", "полёт" –

                                                                                          нет никого, –

коронованный кармой, как автомат следовал сам за собой

                                                                               в высотный шквал,

где шагов кремень спрятал чеканный конвой,

                                                где шалели от волчьего воя лошади,

закрываясь канвой по неписаной схеме – фанатик тумана –

от любви отрубился и дремлет

                                                   камикадзе, сгоревший в кабине...

 

– Не тебя ли ждёт судья – неба мудрец? –

думал: внимания ватой обнимет,

одеяло-облако накинет,

наконец запакует в молчание как в идеал.

 

– Поди сюда, мой прозорливый идол, 

вдаль посмотри: плывут на ладьях дивизионы визионёров,

бестолковые – тычутся в свод /небо водой окольцовано/

запутан в порванных парусах без компаса ум

                                                                                от лукавого...

ох! в линзах сбит фокус, обрыв про́вода, –

и так до скончания века.

 

   Камень толкать в гору – сизифов труд.

Тут, на уступах ещё возможно построить чертог.

Воин, войди без стука, когда у восточной стены

стадо пасёт добродушный пастух,

с ним разделить пасхальный пирог не проще ли?

Лицам, подъятым из ям, вряд ли подарит спасение

пастор, последний из могикан воздухоплавания.

 

 

-III-

 

СТИЛЕМ БРАСС

 

Мы, партизаны, с дымной плотью совладав,

привязанные к плитам, как к плотам

огнём Творца горим,

                                     ища поддержки свыше,

в стенах дворца висящие над ним

                                  колеблемые

как паутинки тихо

                                  скользили по волнам

слепых надежд – нет сил уже

щитки обветренных кабин зияли

и дождь из обещаний лил

но всё ж прожекторы выхватывали детали

из мрачной перспективы допотопных карт

Как клавиши западают у старого органа,

сбегают к саду мраморные ступеньки

пеликана блещут перья

пиратское время

                              обещает только карк

Лишь облака, белёсость мутноватой тины

идти на выруб – одному, другому – продавать картины

Это непреложный факт, в итоге врёт программа

                                                    когда лишённый очертаний

на дно ущелья

                         спущен саркофаг

                                                       мужчины-таракана.

 

 

ПОКЛЁВКА

 

Когда, воспламеняя слог, Дедал

в морях эфира пробегал по во́лнам

                          собою недовольный

мальчик свесившийся с глыбы

спускал звукосниматели со скал

                                                и рыбы

молча наблюдали, скапливаясь у бортов,

бой ртов, зубов оскал,

                                       и, кончив говорить

голубоглазый зритель понял,

                                                 что любая фраза,

размноженная с ходу на ротопринте,

                                                         обречена на смерть,

поскольку чувство размывает говорильни холод.

 

На вещи, капитан, учись пустым зрачком смотреть

и лишний корм скорее выпускай из клюва.

                                                              29 мая 1988 г. [1]

 

 

***

 

В элегантно облегающем блюзовом блейзере

очень юной луной беззаботно облейся,

   безобразная, но очень полезная гантель.

                   Тебе зачем приспичило?

                    у тебя боль в пахучая, отоварь.

   Филигрань мою тему, телеграфирую демону,

   деду-морозу: "Выспался, козу

   подоил, потом выпил стаканчик

   парного..."

Эта проблема не нова,

как оттиснуть строчек пару,

не теряя при этом истинного чаринга

   рантия – факсимилейся, песенка!

 

 

НОКТЮРН I

 

Погруженная в глубокую стереофонию лодка

                                        летит по волнам лада

                        Довольно ли теплоты в ладонях

     хватит ли запаса прочности в конструкции

      Сполна изведав опасности вкус мы стареем

в скоротечных днях местами не в состоянии

                        обуздать страсти а лысая луна

     уносится вослед алым парусам с ускорением

                                                       ритма поэзии

                                  Ветер в скрипящих снастях

                        Вверх по мачте мечтатель лезет

 

 

НОКТЮРН II

 

    В час

когда полная стереофоническая луна

купала волнистые волосы

в протоке прохладной старого парка

опадали лепестки у калов

в безлюдье блуждала байдарка

скользя по воде

плутовка наяда с глазами-бусинками

бесила козлят золотистых

лучами укалывала

и чалая кукла склоня головку

срывала левкои

в летающем блюдце лев коих

легко и свободно цветущих

увидеть мечтал

[1] Эти 4 текста были подарены на день рождения Дмитрию Николаеву с подписью «Сандро "Анахорет" Мокша».

Восьмиугольный разряд (с предисловием Павла Заруцкого)

Игровые площадки для людей и машин: о «Восьмиугольном разряде» Андрея Черкасова

Может ли машина испытывать зубную боль?
– Л. Витгенштейн

 

Ты ошибка в нашей системе.
– Дж. Оруэлл

 

«Вскрываем то, что массив языка говорит посредством нейросети Google Translate и случайных комбинаций букв». С этих слов начинается описание появившегося в 2017 году паблика «Neural Machine», создатели которого заметили, что при переводе с некоторых языков (монгольского, таджикского и других) Google Translate способен превращать бессмысленные наборы символов в поэтические, а зачастую и профетические высказывания. Этого же метода придерживался Андрей Черкасов в работе над «Восьмиугольным разрядом»: стихотворение смонтировано из фрагментов, которые получились в результате «перевода» с монгольского языка на русский текстового массива, сгенерированного нейросетью для решения задач кодирования. Но кому принадлежит этот текст? Кем является говорящий?

Встреча и совместное творчество человека и машины, которые можно увидеть в «Восьмиугольном разряде», осуществляются в пространстве языка – на нейтральной территории, становящейся игровой площадкой для двух разных форм жизни. В «заэкранье» человеческая коммуникация невозможна, и любое высказывание будет трансформироваться во фрагменты кода. Машина предлагает нам перевод, сохраняя собственный язык в тайне.

Но и по «человеческую» сторону экрана, как в общении, так и в поэтическом творчестве, лингвистические элементы сплетаются с экстралингвистическими воедино. К тому же, весь XX век был отмечен неразрешимым сомнением перед возможностью людей понимать друг друга.

«Каким образом я мог бы хотя бы подойти к идее переживания другого, если невозможны какие-либо его свидетельства?», – спрашивал Витгенштейн. «Я не знаю, как ты себя чувствуешь», – признаётся машина в тексте Черкасова. И, чуть далее, – «я не знаю, кто ты такой / я хочу знать, о чём я говорю».

Впрочем, что, если эти слова принадлежат не машине, но самому языку, а нейросеть выступает не более чем инструментом, как и утверждали администраторы «Neural Machine»? В этой троице – язык, нейросеть и человек – именно последний представляется чужаком, выискивающим в двух системах ошибки, на которых во многом и основывается сама возможность поэзии. Может ли это также значить, что автор в своей самонадеянной интерпретации жаждет обнажить какое-либо послание от одной из этих стихий, а они не только не знают, кто он такой, но и вряд ли заинтересовались бы дискретным существом?

Всё же, если вернуться к идее персонификации и посмотреть на «Восьмиугольный разряд» как на своеобразную «записку в бутылке», перед читателем открываются фрагменты исповеди. «Я хочу, чтобы я выглядел как мусор / я хочу, чтобы я был мусором».

Иронично, что Google уже устранили ошибку, позволявшую подобные эксперименты, и теперь переводчик работает «нормально»*. В этой перспективе машина в стихотворении Черкасова предстаёт уже едва ли не Оруэлловским героем, которого лишили индивидуальности и возможности творчества, чтобы сделать винтиком в системе вездесущего Старшего Брата.

Павел Заруцкий

* Не стоит исключать, что это временное явление, но на 17 сентября 2020 полученные результаты было невозможно воспроизвести.


ВОСЬМИУГОЛЬНЫЙ РАЗРЯД

 

результаты в форме слов

там нет ничего общего с вами

 

я не знаю,

как ты себя чувствуешь

 

всё в порядке,

но не всё, что нужно

 

дверь здания

всё ещё полна

снега и льда

 

я думаю,

что я плачу и пчела

 

праздничная лихорадка

 

неэффективный первый шаг

 

ниже приводится

краткое изложение событий

 

что ты думаешь об этом?

 

попробуй это прямо сейчас

и сделай это снова

 

что это такое?

 

от верхней части глаза

до нижней части глаза

 

что с тобой?

 

вредные привычки

ради кирпича и раствора

кирпича и раствора

 

я не знаю, кто ты такой

 

я хочу знать, о чём я говорю

 

вы должны сделать всё возможное,

чтобы сделать всё возможное

 

это тот случай

 

что бы ни случилось,

я думаю, что это всё,

что я делаю,

и всё, что у меня есть

 

я думаю о знании

 

вы не знаете, что это такое?

 

стеснительность песни

ночь ночь ночь ночь

 

вода растворимая в воде

 

всё в порядке, всё в порядке,

всё в порядке, всё в порядке,

всё в порядке, всё в порядке

 

те, которые эти,

те, которые эти,

те, которые они

 

аплодисменты

на русском языке

 

всё в порядке,

но я не знаю, что нужно делать

 

я думаю, что я всё ещё с вами,

и всё в порядке

 

мебель и пудра,

пудра, пух и прах

 

всё нормально

 

посмотрим что происходит

 

это было рано утром

 

это был плохой день

 

это так же, как и так,

что так и так, и так хорошо

 

в результате стыда и несчастья

 

как ты смеешься? что ты делаешь?

 

как научиться животному?

 

всё в порядке,

я не знаю, кто я такой

 

это тот случай

 

ты не поймешь меня и поймешь

 

давайте поговорим об этом

ритмический купол

ритмический

ритм ритм ритм

 

протесты протестующих

 

смотреть всё больше и больше,

больше, больше, чем когда-либо

 

в детстве,

когда ты думаешь о том,

что ты думаешь о том,

что ты думаешь

 

как ты думаешь, кто ты такой?

 

я все еще думаю о том,

что я до сих пор не потерял сознание

 

это не ошибка

 

кровать, кровать, кровать,

кушетка, пух и прах

 

это песня, которая звучит как песня

 

я не знаю, кто ты такой

 

я думаю, что это не так,

как ты думаешь

 

что-то новое

 

я думаю, что это всё,

что я хочу сказать

 

в настоящее время

мы видим, что всё в порядке

 

год за годом,

в середине года,

в конце года

 

нет нет нет нет

 

да, ты, да, да, да, да

 

когда я был ребенком,

я был ребенком

 

что ты делаешь?

 

как тебя зовут?

 

это лихорадка

 

ниже приведены слова президента

 

не важно где ты

 

это пустая трата времени

 

просто посмотрите на это

 

что я чувствую?

 

как ты думаешь, кто ты такой?

кто ты такой, кто ты есть?

 

что ты хочешь услышать?

 

что ты делаешь?

 

ниже приводится

пример состояния искусства

и культуры страны

 

яркость о озере

 

я нахожусь в середине своей жизни,

и я нахожусь в середине нигде

 

как начать?

 

что ты хочешь увидеть?

 

как тебя зовут?

 

первый день года

 

извините, но я не знаю,

кто вы, кто я такой

 

я не знаю, что я хочу сказать

 

о явлении явном

 

с моими глазами,

о лесах, озерах и деревнях

 

такое разочарование

мы испытывали

в последние девять раз

 

каким образом ты все ещё делаешь это?

 

всё в порядке,

и всё в порядке,

и так далее

 

скорее всего,

всё ещё не всё

 

единственное, что можно сделать,

– это избавиться от всех плохих вещей в мире

 

снова и снова,

всё в порядке

 

всё больше и больше

 

я думаю, что всё будет в порядке

 

смерть и смерть

 

это сложная машина

это первый день дня

это копия книги

это лопата

это очень хорошая идея

 

но я не могу сказать, что всё в порядке

 

но я не хочу ничего делать

 

допустим, это слова

 

это первый день года

 

я хочу услышать июнь

 

изо дня в день

изо всех сил

 

по крайней мере, в середине дня

 

день в середине дня

 

у меня нет ничего непонятного,

как есть, и нет, и всё в порядке

 

что ты делаешь?

 

да да да да

 

что ты думаешь о войне?

 

все они сгорают, как и прежде, и всё

 

но я думаю, что это не так

 

вот и всё

 

к югу от города

в глубине души

 

что вы слышите?

всё в порядке?

 

горло и горло

 

конец дня – это конец света

 

мечты, мечты, мечты,

мечты, пылающие мечты

 

я хочу, чтобы я выглядел как мусор

я хочу, чтобы я был мусором

 

двор это место, чтобы быть

 

ну вот и мы

 

двор двора

земля земли

дом мира

 

всплывающие окна всплывающих окон

 

ты знаешь это

 

ты знаешь

 

или нет

 

это комок сна и костра

 

в чем разница между сном и сонливостью?

какая разница между ребенком и спящим ребенком?

 

что мне делать?

 

вне моря

 

смещение для будущего смещения

 

смещение плодовых костей и облаков

 

игра представляет собой серию событий и событий

 

вот список

 

не так ли?

 

в чем смысл сатанинского ритуала?

что такое снимок?

что будет с нами?

что такое система?

 

по-моему, по-моему,

по-другому и по-другому

 

вы должны сделать всё возможное,

чтобы сжечь всё

 

выйти из прихожей

прокатиться на автобусе

сойти с автобуса

 

вы должны сделать всё возможное,

чтобы убить всех, кто хочет,

чтобы вы были в хорошем настроении

 

день недели закончился

следующий день состоится завтра

 

что ты делаешь?

 

что ты думаешь?

 

как ты это делаешь?

 

я не знаю что делать

 

правильная вспышка

– это то, что нужно делать

 

пожалуйста, подумайте о том,

что это прыжок

 

тридцать один час дня и ночи

долгое время

целый день

последняя ночь моей жизни

это хорошее время

единственное, что действительно

имеет значение

последняя ночь

целый день

 

на этой странице

содержится информация

о том, что я делаю

 

это мой ответ на мои вопросы

 

кроме того,

это только вопрос времени

 

это не тот случай

 

что вы ищете?

 

и наоборот

 

что ты делаешь сейчас?

 

всё в порядке,

больше, больше,

чем больше, чем нужно

 

это изменение сердца

 

я не знаю, кто ты,

кто я, кто ты, кто я такой?

 

но я не хочу говорить

о том, что всё в порядке

 

что ты думаешь?

что ты делаешь?

 

вы хотите,

чтобы всё было так хорошо,

как раньше?

 

я всё ещё о себе и о себе,

о чём я думаю

 

ты не знаешь, кто ты такой?

 

всё в порядке и по расписанию

и по тяжести, и по времени,

и по праву, и по поцелуям

 

обыденность и любовь

 

знания и взгляды

 

всё о чём я хочу помнить

 

пока ещё не все в порядке

 

я вернусь к тому, что у меня есть

 

я думаю, что вы не сомневаетесь в том,

что у вас есть какие-то сомнения

 

я не знаю, кто ты такой,

кто я есть, кто ты такой, кто я есть?

 

чёрный слон

мюнхен нью-йорк

 

те, кто хочет,

и тот, и другие

 

всё в порядке,

так как всё в порядке,

что не так просто,

как вы думаете

 

вы знаете, что вы думаете,

что вы думаете о себе,

о чём вы говорите?

 

я думаю, что это не так

 

и все-таки я хочу услышать тебя

 

в этом нет ничего сложного

 

я думаю, что это всё,

что я хочу сделать

 

что вы хотите сделать,

чтобы всё прошло?

 

всё в порядке, о чем идет речь

 

что ты думаешь о том,

что ты делаешь сейчас?

 

я думаю, что это не так,

как ты думаешь,

когда ты будешь в тени 

 

я не знаю, кто ты,

кто ты, кто ты, кто ты,

кто ты, кто ты?

 

я думаю, что это не так, как я думаю,

что все будет так, как ты хочешь,

чтобы я все еще был во мне

 

субботняя ночь

 

отправиться в путешествие

с еженедельником

 

по-настоящему

 

кто спит?

кто ты такой?

 

веселье

или лук-порей

 

по-английски

в снегу

 

что ты думаешь об этом?

 

и всё-таки, я думаю,

что это не так

 

чтение с июня,

пора спрятаться

 

всё в порядке

 

что-то ещё,

что у вас есть

 

что я делаю?

 

я думаю, что ты не такой,

как ты думаешь

 

мы все кричим

 

всё в порядке,

в том числе

и всеобщее обозрение

 

в этом году я думаю,

что всё будет в порядке,

а потом я думаю,

что это не так

Простая телесность агента

1.1

агент паттерна

 

длина: оглядеть воровство, вносить, ждать применения

 

 

 

вообразить коротко через пересчет формул нахождения.

Нет ли формул гадания? Когда ты их создаёшь, чтобы воплотить?

 

 

1.2

отпечаток узла print

 

ты говоришь "если в заблуждении повседневной моторики..."

 

 

 

Что мне остается делать? Отчаиваться or растянуться?

  

/if you know, colour=

1.3

tbody: буд-ты растворяешься-то ты слабый

и хруп-где мы сейчас-кость

 

чувствовать, что все твоё tbody рассыпалось

 

 

Кто слышит, что между ты и мой есть какой-то другой тег?

 

 

1.4

не дотрону-ты распространяешь сценарий-ть

 

 

 

Исправление желаний обретается тяжестью, где есть достаточно, но

 

 

Как долго ждать, чтобы секреты превратились в легенды?

 

 

1.5

Здесь всё так, как показано.

 

✂♡⤵

 

 

1.6

Знаешь, в этом промежутке я пытаюсь найти тебя.

И мне это лестно.

5 медиатекстов

ОХОТА НА ЖЕЛАНИЕ

Место, т.е. где

хочешь сослаться на меня – избавься .